Вместо того чтобы с благодарностью подтвердить это, Луиза бросила на него сердитый взгляд.

Он с опозданием вспомнил, что для девушки ее возраста самым позорным считается потерять самообладание, не справиться с ситуацией. Он ведь выдал ее минутную слабость не кому-нибудь, а полицейскому. Теперь не жди от нее благодарности, пусть даже ты спас ей жизнь. Уоллес поднялся.

— Пойдемте, — сказал он.

— Куда? — поинтересовался Чейз.

— Поедем туда с экспертами.

— Это необходимо?

— Да, мне надо получить от вас обоих более подробные показания. На месте преступления, мистер Чейз, вам легче будет вспомнить какие-нибудь детали. — Он улыбнулся, как будто вспомнив, кто такой Чейз, и сказал:

— Это займет немного времени. Вот девушку придется задержать дольше, чем вас.

Чейз дожидался, когда сможет наконец уехать, расположившись на заднем сиденье полицейского фургона, припаркованного в тридцати футах от места убийства, когда появилась машина с газетчиками. Из нее вышли репортер и два фотографа. Только сейчас до Чейза дошло, во что они превратят эту историю. Какого сделают из него героя. Еще раз.

— Простите, — сказал он Уоллесу, — а нельзя ли не информировать газетчиков о том, кто помог девушке?

— Почему?

— Признаться, я устал от репортеров, — сказал Чейз.

— Но вы спасли ей жизнь.

— Я не хочу с ними разговаривать, — настаивал он.

— Ваше дело, — ответил Уоллес. — Но, боюсь, они непременно захотят узнать, кто помешал убийце. Это будет указано в отчете, а отчет доступен для прессы.

Позже, когда он закончил с Уоллесом все дела и выходил из машины, чтобы присоединиться к офицеру, который должен был отвезти его обратно в город, девушка тронула его за плечо.

— Спасибо, — сказала она.

В тот же миг фотограф сделал снимок: вспышка, казалось, длилась вечно.